Если не случится ничего из ряда вон выходящего, Путин почти наверняка
останется президентом. Появление политической фигуры, способной
конкурировать с ним на выборах — по условиям во власти, в стране и в
мире,— маловероятно. Политическая стратегия Путина характеризуется
такими принципами: 1) делать хоть что-то для улучшения жизни в стране в
условиях сложившейся социальной организации (т. е. постсоветизма,
ельцинизма); 2) интегрироваться в западное сверхобщество, возглавляемое
США, на любых устраивающих Запад (США) и мало-мальски терпимых для
России условиях. Она делает такую стратегию максимально выгодной для
“Кремля”. По всей вероятности, эта стратегия утвердится надолго. Так что
президент не может быть фактически смещен, пока по тем или иным
причинам не изживет себя. Это делает его положение сходным с положением
Генерального секретаря ЦК КПСС, а положение постсоветского “Кремля” — с
советским. Но, повторяю, не более того. Для полной аналогии не хватает
“пустяка”: советской социальной организации в целом.
Показаны сообщения с ярлыком Зиновьев. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Зиновьев. Показать все сообщения
среда, 14 декабря 2011 г.
Партия власти!
Президентская партия (партия власти) мыслится в России, пережившей
семьдесят лет коммунистической власти, не как возможная правящая партия в
западном смысле — для этого надо менять конституционный статус
президента,— а как послушное орудие президентской власти, как средство
полного подчинения Думы и как гарантия переизбрания президента на новый
срок. Конечно, Дума и без этого в конце концов подчиняется воле
президента. Но иногда она может взбрыкнуть, что вредит репутации
президента. И с выборами всякое может случиться. Разочарование массы
населения может накопиться. Одним словом, демократия демократией, а
“Кремль” должен быть реальной высшей властью. А это пахнет советским
“Кремлем”, сталинизмом, диктатурой. Плюс к тому, для фактического (а не
показного, как сейчас говорят, виртуального) управления страной в
российских условиях нужна действительно сильная власть, подобная
советскому “Кремлю”, а это невозможно без партии, подобной по реальной
силе КПСС.
семьдесят лет коммунистической власти, не как возможная правящая партия в
западном смысле — для этого надо менять конституционный статус
президента,— а как послушное орудие президентской власти, как средство
полного подчинения Думы и как гарантия переизбрания президента на новый
срок. Конечно, Дума и без этого в конце концов подчиняется воле
президента. Но иногда она может взбрыкнуть, что вредит репутации
президента. И с выборами всякое может случиться. Разочарование массы
населения может накопиться. Одним словом, демократия демократией, а
“Кремль” должен быть реальной высшей властью. А это пахнет советским
“Кремлем”, сталинизмом, диктатурой. Плюс к тому, для фактического (а не
показного, как сейчас говорят, виртуального) управления страной в
российских условиях нужна действительно сильная власть, подобная
советскому “Кремлю”, а это невозможно без партии, подобной по реальной
силе КПСС.
Зиновьев
Постсоветская власть создавалась из остатков (материала и опыта) советской, но по западным образцам. Из западнистской власти было заимствовано, разумеется, не все, а только та ее частичка, которую в западной идеологии и пропаганде раздували и прославляли как признаки демократии именно западнистского образца. Это многопартийность, тип выборности, гласность, президентская система и т. д. Что получилось на деле? Даже сами западнизаторы российской власти жалуются на то, что подлинная западная демократия в России никак не получается. Получается лишь нечто похожее на нее.
Возьмем такую черту демократичности западнистской системы власти, как разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную. И эту идею российские реформаторы собезьянничали на Западе, вернее, взяли из западной идеологии и пропаганды, предназначенной для стран и народов, приобщаемых к западному образу жизни. Формально законодательную власть образует Федеральное собрание, включая Думу. Исполнительную власть образует “Кремль”, т. е. президент с тем аппаратом (множеством людей и учреждений), который подчиняется ему и может увеличиваться, организовываться и набирать силу по его инициативе. Президент избирается, но весь аппарат управления является полностью невыборным, назначаемым президентом и другими чиновниками невыборного аппарата. Президент распоряжается правительством и “силовыми рычагами”. Он обладает фактически полномочиями, которые позволяют усматривать явную аналогию постсоветского “Кремля” советскому. Основная законодательная инициатива исходит из “Кремля”. Законодательная же власть (Дума) фактически играет роль совещательного органа при президенте и роль государственного учреждения, придающего легитимность некоторым распоряжениям президента. Что касается демократизации судебной власти, это для самого Запада слишком дорогое и далеко не всегда эффективное явление. А в условиях России, если принять во внимание число, характер и разнообразие преступлений и качества человеческого материала, вовлеченного в систему правосудия, по крайней мере два государственных бюджета пришлось бы потратить на содержание и деятельность органов правосудия, разделить все преступно способное население на преступников и судей, заставив их периодически меняться местами, и все силы страны бросить на демократическое судопроизводство. Не случайно поэтому реформа системы судопроизводства встречает такие протесты со стороны здравомыслящих россиян. Правда, их осталось не так уж много.
http://www.situation.ru/app/rs/lib/russ_tragedy/russ_tragedy35.htm
Возьмем такую черту демократичности западнистской системы власти, как разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную. И эту идею российские реформаторы собезьянничали на Западе, вернее, взяли из западной идеологии и пропаганды, предназначенной для стран и народов, приобщаемых к западному образу жизни. Формально законодательную власть образует Федеральное собрание, включая Думу. Исполнительную власть образует “Кремль”, т. е. президент с тем аппаратом (множеством людей и учреждений), который подчиняется ему и может увеличиваться, организовываться и набирать силу по его инициативе. Президент избирается, но весь аппарат управления является полностью невыборным, назначаемым президентом и другими чиновниками невыборного аппарата. Президент распоряжается правительством и “силовыми рычагами”. Он обладает фактически полномочиями, которые позволяют усматривать явную аналогию постсоветского “Кремля” советскому. Основная законодательная инициатива исходит из “Кремля”. Законодательная же власть (Дума) фактически играет роль совещательного органа при президенте и роль государственного учреждения, придающего легитимность некоторым распоряжениям президента. Что касается демократизации судебной власти, это для самого Запада слишком дорогое и далеко не всегда эффективное явление. А в условиях России, если принять во внимание число, характер и разнообразие преступлений и качества человеческого материала, вовлеченного в систему правосудия, по крайней мере два государственных бюджета пришлось бы потратить на содержание и деятельность органов правосудия, разделить все преступно способное население на преступников и судей, заставив их периодически меняться местами, и все силы страны бросить на демократическое судопроизводство. Не случайно поэтому реформа системы судопроизводства встречает такие протесты со стороны здравомыслящих россиян. Правда, их осталось не так уж много.
http://www.situation.ru/app/rs/lib/russ_tragedy/russ_tragedy35.htm
вторник, 13 декабря 2011 г.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)